Уберите цветы, всё равно их затопчут ногами!
Отнесите их жёнам, зачем они мертвому мне.
Мы в цветах перед Богом, погибшие в пыльном Афгане,
В краснозёмной Анголе и в грязной, но гордой Чечне.
На керамику снимков не надо смотреть виновато,
Проклиная жестокие нравы чужой стороны.
Нас убили не там, а в кремлёвских высоких палатах,
Что могли, мы смогли, а живыми мы им не нужны.
Неожиданно рано мы стали костями и прахом.
Мы не падшие – павшие, ходим по Раю пешком.
Мы чисты перед Богом, Иисусом он будь иль Аллахом,
Или даже каким-нибудь злым африканским божком.
Мы предстали пред ним в золотисто-серебряных латах.
Он сказал: «Вам – направо, а слева дежурит Аид.
Ну а тем, кто сегодня в кремлёвских высоких палатах,
Да и всем остальным, этот выбор ещё предстоит».
Здесь афганцы, ангольцы, чеченцы и мы россияне.
Здесь нам нечем и не за чем, не во что просто палить.
Не скажу, что мы стали уж очень большими друзьями,
Просто, общая вера и нечего больше делить.
Наше скопище душ, вроде бы бестелесная стая,
Но Господь дал нам всем одинаково белых коней.
Ни один из живущих на свете, пожалуй, не знает,
Что не смерть примиряет, а то, что бывает за ней.
Все мы в общей казарме: в заоблачных светлых пенатах.
Убиенные воины, мы перед всеми чисты.
Мы уже не убийцы.
Они в грановитых палатах.
Очень любят цветы.
Отнесите им эти цветы!
