Грустно и немного в кайф,
Когда декабрь лезвием по сердцу
Махнул внезапно ради собственных забав,
Мне некуда пойти, чтобы согреться.

Замерз, застыл и умер!
Среди мостов , канав, седеющих лесов.
Среди гробниц, смотрящих словно улей,
Гудящий роем недовольных голосов.

И кто б согрел, а ты , я знаю, можешь
Разжечь огонь посредством тусклых букв.
Когда придешь( приди, как только сможешь),
Прильну к теплу родных и нежных рук.

Не забывай меня, люби, и так нам будет лучше:
Седая Смерть уйдет, спросонья улыбнется Жизнь.
Но это будет – уже я вижу вечер,
Где ты и я , чьи руки навсегда сплелись.

Сейчас – лишь снег, чернила и зашитый рот,
Да лист пустой, чтобы украсть тебя.
И в свете ночника над ним склонился тот,
Кого зовешь ты Мастером.