Я вновь рождён. Как это странно!
Меня здесь не было недавно.
Вновь телом древний дух пленён
И странным знанием наделён,
О том, что раньше был свободным,
Счастливым духом беззаботным,
Но погрузился в этот сон.
Красив он, страшен и смешон
Сей иллюзорный мир страданий –
Продукт испачканных сознаний
Людей, в плен тела погружённых
И меж собою разделённых
Неведенья густым туманом
И занятых самообманом.
Но тело не тюрьма, а дом
И точно знаю я о том,
Что должен этот дом стать храмом
И в этом мире странном самом
Я вновь свободу обрету,
Осуществлю свою мечту
О единении с собою
И сам себе себя открою.

Приди, приди ко мне, Халява!
Скорей, пожалуйста, приди!
Ну, что ты медлишь? Ты не права.
Меня столь строго не суди!

Тебя, всем сердцем обожая,
Я не встречал уж много лет.
Эх, чувства нежные питаю,
Тебя ж со мною рядом нет.

Быть может, чем тебя обидел?
Не мил мне без тебя весь свет.
Лишь вдалеке родную видел
И нёсся за Халявой вслед.

Поверь, Халява, я хороший!
Твоей любви достоин я.
Лишь о тебе молюсь, но что же?
Ты уплываешь, в даль маня.

Скучает разум одинокий
Среди безмысленной толпы.
Он гибкий, острый и глубокий.
Идеи варит, как грибы.

Но в одиночку не способен
Ни развиваться ни творить.
Складской детали он подобен.
Пылиться может, но не жить.

И только, средь себе подобных,
Как мысленных процессов часть,
Он из продуктов превосходных
Узор способен вкусный прясть.

Все мы когда-нибудь умрём
И это неизбежно.
Однажды в мир иной уйдём,
Не навсегда, конечно.

Там ада нет и рая нет,
Огромные пространства,
Темно внизу, а сверху свет,
Цветов и форм богатства.

Там каждый дух идёт туда,
Где все ему подобны:
К добру добро, к беде беда.
Во многом мы свободны.

Кем станешь здесь, тем будешь там,
Не меньше и не больше
И каждый скот к своим стадам,
Быстрее или дольше,

Но в стае будет хищный зверь,
Охотясь за своими
(Не хочешь верить? Что ж, не верь!)
Святые со святыми,

С ворами вместе каждый вор
В том мире точно будет.
Надолго, верно, до тех пор,
Пока к живущим людям

Не возвратится и возродится
Дух в новом смертном теле вновь
И будет снова жить, страдать, стремиться
И наслаждаться, пока в теле кровь

Не перестанет течь и сердце биться.
И дух отправиться туда,
Где тропы судеб продолжают виться.
Надолго, но не навсегда.

На слова рассыпались образы.
На буквы распались мысли.
Не слыхать интуиции голоса.
Свежих чувств больше нет – прокисли.

Рифмы лишь на бумагу валятся.
Бесконечная фраз очередь.
На них совесть критично пялится.
Трое суток не спать может ведь.

А душа на страницу просится.
Ей себя проявить не терпится.
Развернуться поярче хочется.
Но в стихах даже смысл не светится.

Бесполезны язык и поэзия
В выражении чистой истины.
Нет душевного равновесия.
Дикий хаос мысленно-письменный.

Ах, какая это радость,
Люди, люди, боже мой!
Ах, какая это радость,
Что я всё-таки живой!

Ах, какое наслаждение,
Что я двигаюсь, дышу,
Ах, какое наслаждение,
Что спокойно я лежу!

Ах, какая это радость,
По родной земле ходить,
Ах, какая это радость,
Видеть, слышать и любить!

Ах, какое наслаждение,
Думать, чувствовать, писать,
Ах, какое наслаждение,
Самому потом читать!

Я был чужим везде и всюду,
И одинок был, как никто.
Я никогда не позабуду,
Как выл с тоски, не зная, что...
Что ты, Господь, всегда со мною,
Всегда подскажешь, всё простишь,
На небеса возьмёшь с собою.
Для этого мне надо лишь...
Всего лишь слушать, и стараться,
И поступать, как ты велишь,
Добрей и лучше быть пытаться,
Когда со мной ты говоришь.
Тот час душа моя взлетает
Над всей земною суетой.
От света твоего в ней тает
Всё зло... и настает покой.

На бархатной коже лёгкий загар.
Волосы ночи темней.
В чёрных глазах негасимый пожар.
Я наблюдаю за ней.
За юной красоткой шестнадцати лет
Одетой по моде а-ля полный бред.

Стройная талия, попа в джинсе,
Голые ножки видны
Полностью, так чтобы видели все
О ней эротичные сны.
Бюстгальтер и кеды – «прикольный прикид»,
Двенадцать серёжек и бантик висит.

Сей распустившийся рано цветок
С книжками в школу идёт,
Первого снега пушистый поток
Девушка ранцем метёт.
Знать имя её мне совсем ни к чему.
Она в мире есть. Рад я факту сему.

Один китаец мудрый говорил,
Что нам начальство послано всевышним
За очень, очень страшные грехи,
Что мы свершали в наших прошлых жизнях.

Но я не верю, что мы так грешны.
Обычные нормальные ж все люди.
Послал Господь начальника - кретина.
Как мы теперь выкручиваться будем?

Он, вроде, не маньяк - в своём уме,
Но ум его какой-то не далёкий.
А дураки опять растут в цене,
Они опять важнее, чем пророки.

Нас всех уносят бурным течением
Воды реки бесконечной,
Наполненной нежностью и восхищением,
Ну и надеждой, конечно.

В лодках непрочных нашей любви
Все мы плывём в неизвестность.
Когда чья-то лодка садится на мель,
Его поглощает тоскливая вечность.

Все мы попали в сети любви,
В прочные, липкие сети.
И всех нас по жизни куда-то несёт
Её переменчивый ветер.

Но стоит кому-то цепи порвать,
Теченье реки перекрыть,
Становится нечего больше желать
И незачем далее жить.

Крепче водки, сильнее наркотиков,
Словно цепи стальные… Любовь.
Страшнее бури и землетрясения,
Самые крепкие сети… Любовь.
Она и пытка, она и спасение,
Самое главное чувство - любовь.

В лазурной прелести небес,
Там, где полным-полно чудес,
Твоих свет виден глаз.
И в полыхании огня,
Средь нескончаемого дня,
Твой слышен ясный глас.

И в чудной зелени лесов,
В прохладе заливных лугов,
Тебя я вижу вновь и вновь,
И в толще моря голубой,
Где тихо плещется покой,
Живёт, Господь, твоя любовь.

И в бесконечности эфира,
От Альтаира до Памира,
Твоё сияние струится,
Господь, ты - суть всего живого
И даже атома любого,
К тебе душа моя стремится.

Гулял по улице. Дождило.
Укрылось небо тучной тьмой
И был у солнца выходной.
Расхулиганился Ветрило.
Гром был без молний – холостой.
Им оплатил бы за простой,
Но с кошелька валюту смыло.

Гулял по улице ногами.
Дорога вредною была.
Совсем забросила дела –
Асфальт намазала кусками,
В тупик пруда ручьи вела.
Ларька стеклянная скала
С дождём играла фонарями.

Гулял по улице чумазой.
Шёл ниоткуда в никуда
И капель мокрые стада
Одежду наполняли массой,
А светофорная звезда,
Цвета меняя иногда,
Руководила жидкой трассой.

Ехал странник на коне
По разграбленной стране,
Впереди увидел хату
Этак сносную вполне.

Было в ней четыре стенки,
Печь была и даже дверь.
Была сверху даже крыша
Из соломы, верь не верь.

В доме том одна старушка
Очень древняя жила
И древнее чем избушка
Эта бабушка была.

Тихим голосом молилась
О здоровии царя,
Чтобы жизнь его продлилась.
Страннику казалось зря.

Слез с коня он, поклонился
И сказал старушке, что
Он бы точно не молился
За тирана ни за что.

- "Эка сволочь, ишь какая,
До чего довёл народ,
Ведь повысил он налоги
В десять раз за этот год!"

И ответила бабуля: -
"Когда была молодой,
Смерти я царю желала,
Мне казалось, он плохой.

Долго ль, скоро ль, но он помер.
Воцарился здесь другой.
Был он прежнего страшнее.
Мне казалось, царь плохой.

Смерти я царям желала
Много, много долгих лет,
Пока плохо так не стало,
Как ещё не видел свет.

И теперь боюсь я странник,
Что и этот царь помрёт,
Что наш следующий начальник
Всех нас со свету сживёт»

- «А ну-ка, подсудимый, всю правду говорите,
Как всё происходило, суду вы опишите!»

- «Да, что уж тут рассказывать? Вернулся я домой
С работы очень поздно, со смены трудовой.
Жена лежит в постели и смотрит на окно,
Окно открыто настежь (но жарко всё ровно)
А за окном мужчина в одних трусах бежит.
Обычно я спокойный, но тут как динамит,
От ревности взбесился и тумбочку схватил
И с двадцати двух метров ей в гада засадил».

- «Скажите потерпевший, как всё происходило,
Прошу вас расскажите всю правду, как всё было»

- «Послушайте, присяжные, послушайте, судья!
Вот спортом занимаюсь, короче, бегом я.
Бежал себе спокойно не трогал никого
И никому плохого не делал ничего.
( Вы знаете, бег лечит артрит, радикулит.)
И тут в меня из здания вдруг тумбочка летит»

- «А, вы скажите, женщина, как всё происходило!»
- «Вы знаете, не знаю, в тот вечер жарко было
И спать легла я, приоткрыв окно,
К тому моменту я спала давно».

- «Прошу свидетель нам всё рассказать,
Как всё происходило описать».

- «Я ничего увидеть не успел,
Поймите же, я в тумбочке сидел!»

Он идёт домой.
Дома ждёт покой.
Дома ждёт жена.
Холодна она.
Нет, она не труп –
Она сварит суп.
Дома дети ждут.
Дом – спокойный пруд.
Вроде всё в нём есть –
Ценностей не счесть,
Только нет любви,
Сколько не зови.
Её в сердце нет
Уже много лет.

Жил своим трудом.
Всем наполнен дом,
Только счастье где?
В миске на плите?
Вроде есть жена.
В сорок лет она
Хороша собой
И мила порой
И в делах помочь,
Если что не прочь,
Даже не ворчит,
Только мрачен вид.
Родила детей –
Странных двух людей.
Вроде бы свои.
Безразлично чьи.

Жизнь тиха, как пруд?
Нет, болото тут.
Просто нет любви.
Словно яд в крови,
Тина на душе.
Кажется уже:
Смерть пришла б скорей
Или сам бы к ней.

Ну а может быть,
Перестать бы ныть,
Да позвать любовь
И ожил бы вновь.

Небо, небо, небо,
Небо голубое,
День десятый небо
Дождик беспокоит.

Дождик льёт на зонтики,
Дождик льёт на шапки
И котёнок серенький
Поджимает лапки.

Я котёнка зонтиком
От дождя прикрою:-
"Не волнуйся, маленький,
Я теперь с тобою"

А потом я стану
По колено в лужу.
Лучик солнца радостный
Мне заглянет в душу.

Я своё сознание
Под дождём отмою,
Я совсем спокоен -
Бог всегда со мною.

Представь!

Ты сидишь среди каменных скал.
Эти скалы безмерно тверды.
Ты себя этим скалам отдал
И фрагментом стал горной гряды.

Лишь тяжёлые камни вокруг.
В эти камни душою ты врос.
Ныне брат твой - базальт, кремень - друг,
И теперь ты - могучий утёс.

Стали кости крепки, как алмаз.
Стали мышцы, как горы, сильны.
Все энергии каменных масс
Твоему организму даны.

Я иду по мостовой,
Не угонятся за мной
Ни автобус, ни трамвай,
Так и знай, так и знай!

Быстрее мчитесь, ноги!
Эй, разойдись, народ!
Бегу я по дороге
Вперёд, вперёд, вперёд.

Мелькают справа, слева
Поля, луга, леса,
С пути успела прыгнуть
Хвостатая лиса.

Несусь быстрее птицы,
Лечу, хоть крыльев нет.
От Минска и до Ниццы
Не нужен мне билет.

И в направленьи моря
Я всё быстрей иду,
За сушу примут ноги
Бурлящую воду.

Бегу вокруг планеты
И нету мне преград.
Я мчусь быстрей ракеты,
Движению я рад.

Быть может, не замечу
Какой-нибудь страны,
Но в Минск вернусь я к вечеру
С обратной стороны.

Страшнее пытки нет, душевной муки.
Сильнее чем огонь жжёт боль разлуки,
Когда нет рядом близких никого,
Когда уже не хочешь ничего,
Когда и белый свет тебе не мил
И просто жить, уж больше нету сил...

Страшнее пытки нет, душевной муки.
Сильнее чем огонь… вот опустились руки
И настроенья нет, лишь безысходность, тьма.
Не голова болит, болит душа сама.

И слышу в памяти моей
Ту музыку, что нас волнует
И ароматы тех минут
Опять проникли в голову шальную.

От слишком яркого свеченья
Тот миг оставил белый след
Всегда со мной, без промедленья
Идет воспоминаний трек.

В глазах застыли те мгновенья
И не забудутся никак
Они мне были пробуждением
В моих забытых вещих снах..

И я смотрела на тот сон
Как на картинку в книжном томе
И померещилися в ней
Те лица, что сейчас со мною..

Пришлися многие на миг
Чтоб не расплавиться от счастья
А мы от горя душу рвем
Так ведь все было не напрасно!

Разлей все звуки красоты
Возьми все лучшее с собою, чтоб миг на вечно был с тобою.
Ведь он пройдет, пока не поздно, иди, не будь глупцом
В тот сон, что жизнею зовется!

Ты так похожа на Весну-
сияешь красотой своею,
и я к одной тебе иду,
и разлюбить тебя не смею.
Ты так похожа на звезду-
что в небе ласково так светит,
и я одну тебя люблю,
сильнее всех на белом свете.
Ты так похожа на рассвет-
который утром согревает,
желанней в мире "тебя нет",
желанней в мире "я не знаю".
Ты словно ангел неземной-
от бед меня оберегаешь,
ты мне подарена судьбой,
родная!Ты об этом знаешь.
И ты на век моя мечта-
которую я ждал,как чудо,
и ни за что и никогда,
такой как ты, уже не будет.

14.02.17

Пусть дуют ветра на земле,
и льют проливные дожди,
хочу я к одной лишь тебе,
купаться,как в море любви.
Пускай снегопад за окном,
иль вьюги бушуют назло,
хочу,чтоб мы были вдвоём,
дарили друг другу тепло.
И звёзды тускнеют в дали,
и солнце не греет пускай,
хочу я купаться в любви,
попасть в твой пылающий(любовью)рай.
И сердце открыто моё,
войди в него нежно,любя,
хочу,чтоб мне стало легко,
когда вместе ты лишь и я.

24.03.17