Может быть, что нас станет немного -
Миллиарды погибнут в пути...
Кто в пустыне покажет дорогу?
Кто поделится каплей воды...

И в своём пробуждении трудном,
Когда снова над всеми заря,
Мы услышим ли вновь - с добрым утром!
Ощутив, что проснулись не зря ?

Нет, не думайте , что бесконечно
Разносить эхом громкую речь...
Нас пока что много, конечно,
Но учитесь друг друга беречь...

Метелью февральской мой путь запорошен
На белой, как саван, земле.
И шаг-неудачник, мой шаг осторожный
Скользит по последней зиме.
Последние зимы особенно люты,
Как будто за что-то мне мстят.
И ветры колючие и не попутные
Глаза на дороге слепят...
Метелью февральской мой путь запорошен,
Шагами скользят мои дни.
Как трудно, как горько и как безнадёжно
Знать - больше не встретить весны...

Странная мелодия в душе моей играет,
Прекрасная мелодия космического танца.
В великой бесконечности звезда одна пылает,
К себе зовёт меня, безумного упрямца.

И я тянусь туда,
К неведомым просторам,
Сквозь вёрсты и года.
Но кто-то вдруг, с укором,
Мне говорит: - « Постой, дурак упрямый,
Постой и осмотрись, ведь это он, тот самый,
Тот самый мир, что ты искал повсюду.
И я стою, и больше я не буду
На ощупь, как слепой искать судьбу свою.
Она вся здесь, я перед ней стою.
И та звезда, к которой я стремился,
В душе моей, полёт к ней только снился.

Когда-то я бежал за счастьем как шальной,
Не зная, что везде ношу его с собой.

Сознание - беда поэта,
Внутри живёт два человека.
Не разорваться, столько мнений.
Когда смотрю я в зеркало, троица отражение.

Давно бы я сошёл с ума,
Ведь в голове два амплуа.
Как в тихий омут с головой,
Так, что струхнёт любой святой.

Тут можно всё что пожелаешь,
Строкой над всем повелеваешь.
Мой мир большой, не влезет в книжки.
Я здесь раб, бог и чернокнижник.

Мне забралась на колени кошка
Дымчатая с серыми глазами:
- Ах ты милая мурлычущая крошка,
Можешь ты лежать вот так часами.
Можешь наслаждаться ты покоем
Иль носиться весело по крышам.
Дух твой так приветлив и спокоен,
Что тебя не любят только мыши.

Как тяжела жизнь конформиста!
Идти с теченьем, быдло масс.
Внося идеи анархизма,
Назло твореньям биомасс.

Как задолбали всех берёзки,
Что чёрно-белые стоят.
Старик умрёшь, с душком все строчки,
Дешевой славой упоясь.

Лжи не бывает во спасение.
Как ни крути, а все же - ложь.
Не ставьте правду под сомнение.
Пусть и горька она, так что ж..
Но иногда и так бывает,
Кого-то только тем спасёшь,
Что правду горькую скрываешь
И говоришь святую ложь...

Всё запретили, мы плевали.
Нас заточили, мы сбежали.
И вроде бы поймали,
Обрыв, стою на гране.
Дорогу вижу под ногами...

Мы из СССР, сэр.
И мы танцевали твист, мисс.
Мы любили и знали Битлз.
И у нас продавали сыр, сэр.

Да, тогда у нас не было слова «мэр», сэр.
Но зато была фраза "хрен с ним!".
И лучший Шерлок – Ливанов наш,
И хрен бы с ним,
но какой он сэр!

Слышна лишь тишина
И виден только свет,
В душе царит покой
И мыслей больше нет.

Осталась только суть
Явлений бытия.
Эмоций больше нет.
Вселенная и я.

И только я один,
Лишь силою душевной,
Стремлюсь проникнуть в суть
Строения вселенной.

Сколько прочитано чужого.
Сколько растоптано родного.
Я не нашёл здесь дома!
Пускай! Тогда уж, лучше кома.

Каждый второй поэт и поэтесса.
Не протолкнуться, нету место.
Но я побрезгую, присесть здесь.
Пьют только Essa, элита, сыновья Рамсеса.

Печаль! Жертвы регресса.
Мне жаль вас, таким не грезил.
Если всё однотипно, не ради прогресса.
А чтоб заметила пресса.

Bitches! Литературная месса.
И этим кичась, просмотрами и местом.
К верху иерархии, чтобы быть по известней?
Ты трэш! И не займёшь поэта кресло.

Ведь что в себе таит поэт?
Внутри раскол, расправа, бой,
Порою сам с собой. Снаружи бес.
В душе дитя. Вот вам и весь ликбез.

Я так устал от мира виться,
И в сердце, хочется кричать.
В клетке буйствует синица,
Но ей свободы не видать.

Здравствуй, Антуан, здравствуй!
Под крылом туман. Властвуй!
Хаос гор, как ад Данте.
Пропадает брат в Андах.

Ты его искал вечность.
Наконец настал вечер:
Гийоме сломил стужу,
Просто
был своим нужен

Просто был прицел
С детства.
Мужество не цель,
Средство!

Рождённый однажды
Познал объятья
Самой святой мадонны.
Рождающей каждой готов целовать я
Искусанные ладони.
В музыке жизни
Истоки мелодий-
Натянутые аорты.

Я ненавижу бесплотность плоти
И разные там аборты!

Оглушить бы эмансипацию
Голосом всех курантов:
Рожайте Моцартов!
Нашим нациям требуются гиганты!
Пока любимы.
Пока не поздно.

Недавно знавал я даму,
Чей Маленький Принц,
Обойдя все звёзды,
Так и не встретит маму.

Манная кашка...
Плевать, не то...
Он взрослый.
Он сам, он должен.
Жаль, что барашка ему никто
Не нарисует больше...

Испытав впервые муки творчества,
Потеряв и аппетит, и сон,
Лев, его звериное высочество,
Написал послание в ООН.

Был документа труден перевод.
Над ним в ООН потели целый год.

В ноте после краткого вступления
Выражалась просьба, поскорей
Людям запретить употребление
В ругани названия зверей.

Всё хорошо, мол, в меру, но, увы,
Животный мир уже достали вы.

А потом перечислялись случаи
Вольностей лексических таких.
Я для этой песни выбрал лучшие,
А вернее, худшие из них.

И вам судить, он прав или не прав
В отстаивании своих звериных прав.

Он писал: «Скажите, где видели
На природе глупого Осла.
И за что вы грубо так обидели
Гордое животное Козла?

Конечно, не даёт он молока,
Но и на нарах не сидел пока.

Лисы все у вас – клятвоотступники.
Кошки - все шалавы до одной.
Волки же убийцы и преступники,
Режущие жертву под Луной.

Согласен, волки режут без ножа,
Но уж совсем не с целью грабежа.

На обложках книг и за стаканами,
Даже и в общении детей
Стало модным называть шакалами
Самых презираемых людей.

С прохладцей к ним относятся и львы.
И всё-таки они не таковы.

Прозвище «медведь» даётся увальню.
Коброй тёщу называет зять.
Но как вот самок вы своих надумали
Рыбками и зайками назвать

Те рыбки, что акулы в семь пудов,
Одних зубов четырнадцать рядов.

Вы нас среды лишили обитания.
А теперь лишаете имён.
Но в поисках любви и пропитания
Каждый зверь прекрасен и умён.

Что, к сожаленью, не скажу о тех,
Кто поднимает фауну на смех.

Донести до вас пытался в песне я
Льва протеста верный смысл и тон.
Если ж есть какие-то претензии,
Это к переводчикам ООН.

Но даже их винить не стоит в том,
Ведь Лев писал не лапой, а хвостом.

Спорят учёные,спорят на улице:
Что было сначала: яйцо или курица.
Не было первых из этих, из двух—
Вначале,естественно, только петух!

Это ложь, что предают свои.
Предают враги второго сорта.
Те, что на открытые бои
В силу страха просто не способны.

Преданность предателей подчас
Нас пьянит своим великолепьем,
Блеском лести, страстью раболепья
Ослепляя и калеча нас.

Пусть они уходят, проломив
Позвоночник вашей нежной флейте.*
Не жалейте никогда о них,
И себя, не надо, не жалейте!

(*"Флейта-позвоночник" -поэма В.Маяковского)

Тому, кто в дому высоком,
Зачем потайные двери.
Не верю в пустые окна.
И в добрую ложь не верю.

Улыбкой меня заденьте –
Я тем же отвечу, но всё же
Не верю в любовь за деньги,
И с первого взгляда тоже.

Не верю чрезмерно рьяным.
В слепую не верю верность.
Клятвам не верю пьяным,
А также в святую трезвость.

Чаем меня угощают
Те, в ком души не чаю.
Не верю, когда прощают.
Не верю, когда прощаю.

Редко смеюсь и плачу-
Чаще смотрю на двери…

Но это ещё не значит,
Что я ни во что не верю.

Скоро нас не будет вместе,
А потом не будет вовсе,
А потом Земля остынет,
И никто уже не станет
Петь свои под небом песни,
Приглашать знакомых в гости.

Солнце труп Земли покинет.
Прах земной во мгле растает.

Звёзд потухшие кристаллы
Не согреют больше лица
Ни поэту, ни пропойце,
Ни последнему солдату-
Всё когда-нибудь устанет
Озаряться и светиться.

Успокойтесь, успокойтесь-
В этом мы не виноваты.

Ну вот, и остались мы все
При своём, при своём.
И песни, и даже во сне,
Не поём, не поём.

И видим мы дальше щеки
Лишь нули, лишь нули.
Не лижут нам пятки щенки
От любви, от любви.

Уйду я,
Была не была,
В гололёд, в гололёд...

Но пуля летит из ствола
Даже в лоб в недолёт!

От Вселенной нет даже намёка
О наличии разума в ней.
Как же наша Земля одинока
В уникальности звёздной своей!

Завершается волей Бога
Или случая новый виток.
Как же наша Земля одинока!
Как же каждый на ней одинок!

Ей бы бросить свою обитель,
Стать самим торжеством огня.
Что ей мучиться на орбите,
Ради жизней
Таких, как я?

Мне мило одиночество, когда
Листва с деревьев падает к ногам.
Припал к стеклу берёзовый листок-
Не я один в предзимье одинок.

Мне мило одиночество, когда
От снега провисают провода.
Дороги все затеряны в снегу.
Один и то пройти я не могу.

Мне мило одиночество, когда
Журчит повсюду талая вода.
Всё в мире изменяется, течёт.
Весной невзгоды личные не в счёт.

Мне мило одиночество, когда
Грозит затылку солнечный удар.
И хорошо, что не мешают мне
Валяться где попало на земле.

Мне мило одиночество всегда.
Не говори, что это-ерунда.
Мне хорошо! Я счастлив,очень, да!
Мне мило одиночество всегда.

Не лезть же в петлю…

Когда-нибудь я не увижу утра.
И это будет мудро,очень мудро.
Но никогда не примирюсь я с мыслью,
Что страх пред смертью
управляет жизнью!

Ночь разметала по комнате волосы.
Длинные волосы. Чёрные волосы.
И говорит мне презрительным голосом:
В жизни мгновенны и счастье, и молодость.

Утром проснёшься, посмотришь в окно,
Пыльное тронешь руками стекло,
И не увидишь знакомых дорог,

И удивишься, как ты одинок.-

Почему на каблуках?
А всё очень просто -
Пареньку без них никак
Маленького роста.
А когда без каблуков -
Никто и знать не хочет.
Дама каждая без слов
Сразу взгляд воротит.
Жаль, что туфли на двоих
С братом-коротышкой.
Очень быстро сносишь их
И форсу будет крышка!