Служба каждого солдата,
На смекалку ту богата.
Как-то летом, в час ночной,
Встал солдатик на постой.
Он и голоден, и квёл,
Он с тоской глядит на стол.
Только стол тот чист и пуст,
Над столом тот свет не густ,
А старушка перед ним,
Не парит, как херувим.
Перед ним она, как дуб,
Взгляд её совсем не люб,
Бровки хмурит и сопит,
Жадность в бабушке не спит.
Да солдату дела нет,
До её проблем и бед:
- Я, бабулька, есть хочу,
Хоть ворону проглочу!
Только вижу, хнычь не хнычь,
От тебя не жди кулич!
Врать старушке в самый раз,
Врёт старушка без прикрас:
- Я бедна, солдатик, знай,
Вышел в год неурожай!
Тут, в углах, не пискнет мышь,
В сундуках тех дремлет шиш!
Наш солдат не знал каприз,
Пред старушкой он не кис:
- Вижу сам, что ты бедна,
Бедность тут во всём видна,
Но коль есть в углу топор,
Ни к чему нам разговор.
Кашу, мать, из топора,
Сварим в часик-полтора!
Удивилась бабка, страсть,
Только бабке кур не красть:
"Вижу ты, солдатик, хват,
Но простецкий ты солдат!
Угоститься я не прочь,
Сладкой будет эта ночь"!
Был солдат на дело скор,
В чугунок вложил топор,
Вмиг залил его водой
И на печь, в огонь живой.
Улыбался он и цвёл,
Сеть старушке снова плёл:
- Будет кашка славна, мать,
Слов мне в яму не кидать!
Вот прошёл какой-то час,
У солдата вспыхнул глаз.
Взял солдат на пробу вар:
- Ох, какой у нас навар!
Всыпать бы крупы чуток,
Не закрыть бы мне роток!
Ел бы кашу, не бледнел,
На глазах твоих жирел!
Бабка ходом и в сундук,
Не впервой трудить ей рук;
Принесла той гречи в край,
Только делом управляй!
Похвалил её солдат:
- Нам крупы, мать, в аккурат!
Будет, чем заполнить брешь,
Только радуйся и ешь!
Полчаса прошли, что миг,
У солдата время пик:
- Что за прелесть кашка, мать,
Запах кружит, не унять,
А коль вышло каши впрок,
Нам бы маслица шматок,
И в ту кашку, в самый жар,
Это будет Божий дар!
Уловила бабка спрос,
Ей решён в момент вопрос.
Чугунок солдат на стол,
Речь он скромную повёл:
- Нам бы ложки, хлеб и соль,
Пальцы тут уж не мусоль;
Открывай пошире рот,
Ложку чёрт не отберёт!
Бабка к полке и назад,
Ложку в руку взял солдат,
Посмотрел на соль и хлеб,
Духом вмиг солдат окреп:
- Вынимать топор не сметь,
Каши вкус уйдёт, заметь,
А топорик чудный, мать,
Грех тебе его терять!
Бабке радость и не скрыть,
Ей придётся с нею жить:
- Чудный, правда, мой топор,
Просто радует он взор!
Стану я его беречь,
От соседей тех стеречь"!
Ложки знали цепкость рук,
Долго шёл по дому звук,
А потом забрёл к ним сон,
Был цветным и крепким он.
Утром ранним встал солдат,
На старушку бросил взгляд:
- Врать мне, бабка, не с руки,
Будут дни твои легки;
Есть топор и есть дрова,
Руки есть и голова,
Есть крупа и масло есть,
Будет, с чем за стол присесть,
А коль в доме хлеб да соль,
Голод в доме ты не холь.
Бабке он поклон отдал,
Путь с улыбкою верстал,
А старушка вмиг в надзор;
Не дай Бог упрут топор,
Да и думка та при ней;
Не созвать ли в дом гостей?

Конец

Волк в кустах малину ел,
От словес своих он млел:
- Ох, малинка, ах, вкусна,
Сладковата и нежна;
Кушай только, не ленись,
Чем плоха такая жизнь?!
Встала вдруг лиса пред ним,
Взгляд лисы невозмутим:
- С кем ты, волк тут говоришь,
Ни секунды не молчишь?!
Неужели сам с собой,
Ты, случайно, не больной?
Вид твой, миленький, не свеж,
И малинку, вижу, ешь!
Волк улыбку ей дарил,
Он лисичке говорил:
- Ох, не спрашивай лиса,
Носишь ты не зря глаза,
Но не болен я, поверь,
Я другой, не лютый зверь.
Волк я, как бы, не совсем,
Мяса я, лиса, не ем.
Для меня еда – грибки,
Вот малинка, корешки.
Добрый я не на показ,
Доброту творил не раз!
В смехе лисонька зашлась,
Не впервой ей речи прясть:
- Ну, ты, волк, совсем лопух,
Впрямь в тебе не волчий дух!
Коль ты ягодкою сыт,
Будешь, глупый, скоро бит!
Волка трудно сбить с пути:
- Ты, лиса, домой иди;
Окажи такую честь,
Не мешай, малину есть!
Да лисе кураж не грех,
Разнесла лисичка смех,
Развернулась, и бежать;
Ей ли в жизни унывать?!
Тут в кусты зайчонок, прыг,
Он застыл пред волком вмиг;
Не сомкнул от страха глаз,
Страх тот в зайчике увяз.
Волк зайчонка пожалел,
Словом он зайчонка грел:
- Ты, малыш, давай не плачь,
Я, поверь мне, не палач!
Волк, я как бы, не совсем,
Мяса, заяц, я не ем;
Для меня еда – грибки,
Вот малинка, корешки.
Скоро заяц дрожь унял,
Кверху он глаза поднял:
- Это правда, серый, волк,
Что надежду я обрёл?!
Волк не стал искать слова:
- Сам себе я голова!
Коль мне челюсть не свело,
Мой язык не помяло!
Рассмеялся заяц вдруг:
- Побегу тогда я, друг!
И помчался зайчик в лес,
Смех разносит до небес.
Волк головушкой качнул,
С песней к реченьке рванул.
Он у речки слышит крик,
Волк узрел картину вмиг;
Тонет в речке человек,
Не сомкнёт он в страхе век.
Прыгнул тут же в речку волк,
Человека не подвёл;
В тех трудах его он спас,
Волк не прятал добрых глаз.
Человек пред ним робел,
Словом он едва владел:
- Мяса нет на мне, волчок,
Худ и бледен мой бочок!
Спас меня, милок, ты зря;
Нечем радовать тебя!
Волк в улыбке той расцвёл,
Речь он тихую завёл:
- Мяса я, мужик, не ем,
Волк, я как бы, не совсем.
Для меня еда – грибки,
Та малинка, корешки.
Так что шибко не боись,
Предо мною, друг, не гнись!
Тут мужик на ноги встал,
Волку просто он сказал:
- Хороша благая весть,
Окажу тебе я честь!
Трудно станет, приходи,
Лап ты бегом не труди!
Раз ты очень добрый зверь,
Для тебя открыта дверь!
Моя хата за селом,
Жду тебя я за столом!
Распрощался с ним мужик,
Двинул к дому, напрямик.
Волк был счастлив до небес;
В дело он не зря полез!
Скоро в лес пришла зима,
Стало волку не до сна;
Ни покушать, ни поспать,
Звёзды начал он считать!
За зимой и холод вслед,
Волку он принёс семь бед!
Волчья мысль была легка;
Вспомнил он про мужичка.
Волк в посёлок поспешил,
Дверь мужик пред ним открыл:
- Что, волчок, достал мороз,
Приморозил, вижу, нос?!
Проходи ты в дом, не стой,
Не скучать нам в нём с тобой!
Полезай скорей на печь,
Лап там холодом не жечь,
И живи, не знай забот,
По весне мороз уйдёт!
Волк на печке в думку впал,
Он лежал и рассуждал:
- Хорошо всё ж добрым быть,
Вот, теперь в тепле мне жить,
Был бы лютым я и злым,
Выл под небом бы седым!
Ну, а завтра срочно в лес,
У меня в нём интерес;
Подкормить зверюшек всех,
Не кормить их просто грех!
Скоро спал он без тревог,
Хмурым спать волчок не мог.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Выйду в поле на рассвете,
Встречу алую зарю,
Запоёт тихонько ветер,
Я тихонько подпою,
Вдаль уйду и затеряюсь,
Не ищите вы меня,
В роще милой растворяясь,
Слушать буду соловья,
А когда над рощей встанет
Вечер тёмно-голубой,
Он меня назад поманит,
В дом знакомый и родной.
Встретит пёс меня лохматый,
Лаем встретит и в размах,
И на ласку скуповатый,
Прослезится на глазах.

Золотые колосья хлеба,
На губах моих горечь трав,
Опрокинуть бы серое небо,
В тишину молодых дубрав.
Я вращаю ногами землю
И, что вижу, о том пою,
И душою своей не приемлю,
Когда плугом идут по жнивью,
Когда воздух наполнен гарью,
Когда чавкает сонно гать,
Когда там, за безбрежной далью,
Не встречает сыночка мать,
Когда я обречён на муку,
Когда грусть забирает в плен,
Дай мне, ветер, благую руку,
Подними ты меня с колен.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Солнце встало у ворот,
Чрез лесок лиса идёт.
В лапах лисоньки петух,
В радость ей куриный дух.
Подошёл к лисичке волк,
Разговор он с ней завёл:
- Вижу ты, лиса, цветёшь,
С петушком домой идёшь?!
Угости меня, не жмись,
Добрым делом запасись!
Села лисонька пред ним,
Голоском журчит своим:
- Обленился ты уж, друг,
Оглянись скорей вокруг!
Там, в деревне, домик есть,
Побывать в нём, волк, за честь,
А хозяин в нём - простак,
Раздаёт их просто так!
Так что, милый, поспеши,
Сделай дело для души!
Волку слов не нужно красть,
Он раскрыл мгновенно пасть:
- Видно, надобно, бежать,
Лапы в дело подключать;
Прозеваешь, разберут,
Пошустрей быть нужно тут!
Развернулся волк и в путь,
Стал он ход к деревне гнуть;
Домик ветхий отыскал,
В дверь ломиться с ходу стал:
- Эй, хозяин, открывай,
Петушка жирней мне дай,
Чтоб окрасом был пригож,
Чтоб он нравом был хорош!
Вышел тут же мужичок,
Слов он в ступе не толок:
- Коль ты, волк, явился сам,
Петушка тебе я дам!
Будешь ты, дружочек, сыт,
Петушок и свеж, и мыт!
Мужичок в сарай свернул,
Следом волк за ним рванул.
Мужичок схватил ухват,
Стал лупить им волчий зад.
Волк от боли ошалел,
Пулей к лесу он летел,
Скоро сел под старый куст,
Не смыкал дрожащих уст:
- Ну, даёт дрозда мужик,
В драке он и зол, и дик!
Угостил, что не унесть,
Зад болит до зуда весь!
А лиса уж тут как тут,
Глазки лисоньки снуют,
В лапах лисоньки утя
И она сияет вся:
- Вижу, волк, ты кем-то бит,
Вон, в глазах тоска стоит!
Перепутал, чую, дом,
Видно, бес ютится в нём?!
Волк обиды не держал,
Просто он лисе сказал:
- Да, лиса, не повезло,
Может, с тропочки снесло?
Да теперь не горевать,
Мне, лиса, не унывать,
А тебе опять везёт,
Запасёшь жирка на год!
А лиса заводит речь,
Словом волка ей не сечь:
- У деревни дворик, друг,
Никого совсем вокруг;
Во дворе утят, не счесть,
Покажи, каков ты есть!
Волк секунды не стоял,
Дворик к ночи отыскал
И с разбега, прыг во двор,
Лапы волк в момент простёр.
Пёс горой над ним завис,
Взгляд его струился вниз.
В страхе волк глядел на пса
И лежал он, чуть дыша.
Пёс в охотку в драку влез,
Не бросал пустых словес.
Волка бил он, как хотел,
Волк на шёрстку оскудел;
Как бежал, не помнил сам,
Похудел, на килограмм!
Скоро волк упал под куст,
Вдруг он слышит веток хруст.
Подошла к нему лиса,
В тех глазах её слеза:
- Потерял ты хватку, волк,
Сам себя совсем извёл,
Шёртска клочьями висит,
Неприглядный просто вид!
Ты давай-ка, подлечись,
К Мишке, милый, заявись.
У медведя есть медок,
Он в болезни мне помог,
И тебе поможет, друг,
Вмиг избавишься от мук!
Бочка с мёдом у двери,
Больше мёду ты бери!
Тяжело волчок вздохнул,
Путь он к Мишке повернул.
У двери он бочку зрит,
Взгляд его огнём горит.
В бочку волк засунул нос,
Лап волк над ней занёс,
Мёд он ими прихватил,
Вдруг медведь глаза открыл:
- Разрази меня гроза,
Это, что за чудеса?!
Сил медведь не пожалел,
Волка лапой он огрел,
Волк от боли сжался в ком,
В лес рванулся, напролом!
Под сосной он скоро лёг,
В речи волк совсем размок:
- Что поделать мне с собой,
Жить не хочется порой;
Нужно лисоньку спросить,
Как мне дальше нужно жить?
За сосной лиса стоит,
Лап своих не шевелит:
"Ах, какой наивный волк,
В думах весь себя извёл!
Что ж, продолжим завтра ход,
Пусть в крапиву он идёт;
Коль сошёл с него окрас,
Ей лечиться, в самый раз,
А сейчас пора мне в сон,
Никому не в тягость он;
Утро вечера мудрей,
Спи волчок, не хмурь бровей"!

Конец

Сеял в поле рожь мужик,
Без особых закавык.
Вдруг, откуда не возьмись,
В страхе волк пред ним явись:
- Спрячь меня, мужик, скорей,
От безумных егерей;
Эти люди, что огонь,
Их попробуй только тронь!
Мне бегут они во след,
Мне от них спасенья нет!
Мужичок был добр и мил,
В спешке он мешок раскрыл:
- Вижу, страх твой, волк, глубок,
Полезай шустрей в мешок,
И лежи, не шевелись,
Сохранишь тогда ты жизнь!
В спешке волк в мешок нырнул,
Страх в баранку волка гнул.
Мужичок верёвку взял,
Ей мешок он завязал.
Егеря те тут как тут,
Их слова ручьём текут:
- Пробегал ли волк здесь, друг,
Мы за ним уж дали круг?!
Мужичок ответил им:
- Волк бежит путём своим!
Волку сам я, братья, враг,
Полем он бежал, в овраг.
Егеря в овраг бегом,
Пыль от них клубит столбом.
Развязал мужик мешок:
- Ну-к, вылазь на свет, волчок!
Мне уловка удалась,
Наслаждайся жизнью всласть!
Тут же вылез волк на свет,
Мужику даёт ответ:
- Ты, мужик, уж прост совсем,
И тебя сейчас я съем!
Мужичок опешил вмиг,
Но пред волком он не сник:
- Вот таким, как ты, и верь,
Лютый ты, однако, зверь!
Волк глазёнками сверкнул,
Речью он пред ним блеснул:
- За добро плачу я злом,
Не слыву в лесу треплом,
А дурак добром слывёт,
Нос повсюду свой суёт,
А коль есть те, дураки,
Будут дни мои легки;
Мне голодным не бывать,
Буду вечно жировать!
Улыбнулся мужичок,
Перед ним пластом не лёг:
- На расправу, волк, ты скор,
Вынес быстро приговор,
А давай пойдём в опрос,
Зададим зверям вопрос;
За добро платить добром,
Иль, как ты мне хочешь, злом?
Согласился тут же волк,
Он учуял в деле толк.
И пошли они на луг,
Им навстречу заяц вдруг.
Мужичок был очень рад,
Перед ним не бил в набат:
- Воду, заяц, не мути,
Нас ты с волком рассуди!
Чем ответить на добро,
Коль свершилось уж оно,
Неужель ответить злом,
Как мне волк признался в том?
Дай же мне скорей ответ,
Прав он в мыслях, или нет?!
На зайчонка волк, взглянул,
Зайчик в страхе утонул:
- Во-о-лк в лесу в своих правах,
Подпишусь в любых судах!
А вот ты, мужик, не прав,
Здесь, в лесу, не твой устав!
Волк от радости застыл,
Мужику он говорил:
- Слышал ты его слова,
Он в словах тех – голова?!
Мужичок не унывал:
- Заяц в страхе, волк, сказал!
Не беру ответ я счёт,
В том ответе был расчёт!
Я продолжу свой опрос,
В дело ты не суй свой нос!
Недалёк был путь у них,
Каждый в думках был своих.
Вдруг пред ними встал барсук,
Был в глазах его – испуг.
Барсука мужик спросил,
Словом лишним, не пылил:
- Нос, барсук, не вороти,
Нас ты с волком рассуди!
Чем ответить на добро,
Коль свершилось уж оно,
Неужель ответить злом,
Как мне волк признался в том?
Дай же мне скорей ответ,
Прав он в мыслях, или нет?!
Волк глазёнками сверкнул,
В страхе вдруг барсук икнул:
- Во-о-лк в лесу в своих правах,
Подпишусь в любых судах!
А вот ты, мужик, не прав,
Здесь, в лесу, не твой устав!
Волк от радости сомлел,
Мужика он взглядом ел:
- Слышал ты его слова,
Он в слова тех - голова?!
Да не падал ниц мужик,
Не срывался он на крик:
- Видно, волк, твоя берёт,
Но и этот спрос не в счёт!
В страхе был старик – барсук,
Тот, видать, ещё он жук!
Я продолжу свой опрос,
А затем с меня и спрос.
В полдень встал пред ними бор,
А в бору том – птичий хор.
Филин-дед сидит средь птиц,
Не смыкает он ресниц.
Подошёл к нему мужик,
Перед ним не прятал лик.
Ведал филину он сказ,
Филин вдруг его потряс:
- Прав мужик ты, иль не прав,
Свой в лесу у нас устав!
Он был очень сильно зол,
Взгляд на волка перевёл:
- За тобою, волк, пустяк,
Полезай в мешок, чудак,
Коль мешок тот будет мал,
Значит, мне мужик соврал;
Нёс в словах он только вздор,
Про добро мне ушки тёр!
Мужичок от слов сомлел,
Верить в чудо не хотел.
Тотчас он мешок раскрыл,
Перед волком с ним застыл:
- Ты, дружище не робей,
Залезай в мешок шустрей!
Волк, взглянул на ширь небес,
В тот мешок опять залез.
Мужичок верёвку взял,
Ей мешок он завязал.
Улыбнулся Филин вдруг:
- Понял ты всё верно, друг!
Забирай мешок, мужик,
И до речки, напрямик!
Дело доброе яви,
В речке волка утопи!
Тут мужик совсем расцвёл,
Речь он громкую повёл:
- Утопить его пора,
Там, у речки, есть гора!
Я с горы мешок спущу!
И ничуть не погрущу!
Мужичок схватил мешок,
Волка к речке приволок:
- Вот и кончен, волк, твой путь,
В этой речке омут, жуть!
В нем живёт огромный сом,
Съест тебя он, волк, с хвостом!
Волк от страха онемел;
В смерть он верить не хотел.
Мужичок тихонько встал,
Вмиг мешок он развязал,
Вниз ногой его толкнул,
Рот в улыбке растянул.
Волк от ужаса завыл,
Все словечки проглотил,
Из мешка рванул бегом,
Через чащу, напролом!
Только с этих самых пор,
Не вступает волк уж в спор,
Стороной он правит ход,
Злости ходу не даёт,
Но бывает, ночь не спит,
До утра, порой, ворчит.

Конец

Дед поехал на базар,
Кой-какой купил товар,
Рыбки свеженькой припас,
В сани он сложил запас
И, довольный сам собой,
Вновь отправился домой.
Через лес он держит путь,
Не спешит домой ничуть;
Небо, знай себе, коптит,
Самокруткою дымит,
И лошадке нет забот;
Еле-Еле сани прёт.
Тут, откуда не возьмись,
Из кустов лиса явись;
Носом чутко повела,
На дорогу прилегла,
Очи ясные прикрыла,
Про дыханье позабыла.
Дед увидел в тот же миг,
Рыжей шубки яркий блик.
Он лошадку придержал,
До лисы в огляд бежал,
С ходу пнул её ногой,
Повернул на бок другой.
Да лиса не кажет хворь,
Терпеливо сносит боль!
Дед прошамкал: - Ну, дела,
Богу душу отдала!
Дармовой нашёл ломоть,
Повезло под старость хоть!
Славны выйдут рукавицы,
С этой рыжей-то, лисицы,
Но коль выйдет воротник,
Прячь, старуха, в ларь язык;
Укрощай свой буйный нрав,
Ни к чему мне твой устав,
Ведь такой подарок клад,
В дом войдут покой и лад!
Весь в работе на износ,
До саней лису он нёс,
Рядом с рыбой положил,
Мешковиною прикрыл.
В темноте лежит лиса,
Щурит хитрые глаза.
Дед спешит уже домой,
Лошадь гонит пред собой.
Ей, конечно, невдомёк,
Почему спешит дедок,
А лисичка, знай, лежит,
Нагоняет аппетит;
Рыбку нюхает она,
Вся истомою полна,
Подхватилась, правда, тут,
Довершить позорный труд;
Побросала рыбку в снег,
Из саней пошла в побег,
Собрала её без бед,
Здесь и время на обед;
Как наелась, улеглась,
Подремать решила всласть,
И пока лисичка спит,
Пулей дед домой летит.
Заезжает он на двор
И кричит на весь простор:
- Эй, жена, выходь к саням,
Радуй глаз подарком там
И прошу, пошевелись,
За дверьми не хоронись!
Бабка двери на распах,
На него кричит в сердцах:
- Языком молоть постой,
Всё-то ходишь по кривой!
У тебя он стоит грош,
Так и треплешь им, что хошь!
Улыбнулся хитро дед:
- Не в цене такой ответ!
Вон, поди к саням давай,
С них накидку скидавай!
Там умишком и раскинь,
Что к чему сама прикинь!
Спину я не зря сгибал,
Весь от боли изнывал!
Веры нет его словам,
Бабка двинулась к саням,
Мешковину подняла,
Раскалилась добела;
Кулаком ему грозит,
Дед в смущении стоит;
Рыбий хвост лежит под ней,
Худобой страшит своей!
Бабка гневом налилась,
Деда хаять принялась:
- Ты, я вижу, дед, шутник,
Оторвать тебе язык!
Приложился с утреца,
Нет преграды для словца?!
Потому-то так звонишь,
Шутки глупые творишь
И тобою знамый стыд,
Уж давным-давно забыт!
Дед на бабку не смотрел,
Жаром огненным горел:
"Накатила же напасть,
Перед жёнкой так упасть!
Впрямь, наверно, я дурак,
Как пацан попал впросак"!
Он поведал бабке сказ
И покаялся, не раз!
Бабка гнев погнала прочь:
- Что теперь слова толочь?!
Ты давай-ка, дед, уймись,
За добром тем не тянись,
Нам терять уж не впервой,
Бог с ней, рыбой и лисой!
И воспрянул духом дед,
Он готов обнять весь свет;
Начал лошадь распрягать,
Смехом дворик оглашать.

За околицей, у речки,
Выйду я встречать рассвет.
Ты порадуйся, сердечко,
Краше света зорьки нет.
Заиграют цветом росы,
Разольётся запах трав,
Ночка спрячет чудо-косы,
В тишину младых дубрав,
В сон уйдёт, забыв печали,
И заблудится во снах,
Снова заревые дали,
Затеряются в цветах.

А тем временем лиса
Приоткрыла уж глаза,
Потянулась и присела,
Принялась опять за дело;
Рыбку стала жадно есть,
Полнить хрустом спящий лес.
Тут же волк к ней подкатил,
Глазки скромно опустил,
Попрошайничать посмел,
Действом сим, не тяготел:
- Ты бы, кумушка-сестричка,
Распрекрасная лисичка,
Угостила б меня рыбкой,
Ох и голоден я шибко!
Кверху он глаза поднял,
Взгляд его лису ласкал.
А лиса ему в ответ:
- Для тебя, волк, рыбки нет!
Ты меня хоть захвали,
Будешь плавать на мели;
лучше сделай резво крюк
И свали отсель, мой друг!
Волк головушкой качнул,
Волчью песню затянул;
На него лиса глядит,
Вся презрением кипит:
"Вот избавлюсь от тебя,
Перепрячу рыбку я"!
И она, в глазах с искрой,
Запылала добротой:
- Ладно, волк, чего уж там,
Свой секрет тебе отдам!
Рыбку сможешь сам ловить,
Станешь скоро сытно жить! -
Волк тут уши навострил,
Глазки дико округлил,
А лиса себе, знай, врёт,
Даже глазом не моргнёт. -
У деревни речка есть,
Рыбы в ней уже не счесть!
Прорубь в речке, с колесо,
Сделай дело, волк, одно;
Опусти в ту прорубь хвост
И улов твой, не вопрос,
Но до зорьки не вставай,
Больше рыбки запасай,
И живи, не знай забот,
Наедай себе живот!
Волк от радости вскочил,
Когти в наледь запустил:
- Ой, спасибочки, кума,
Голод свёл меня с ума!
Ночки пусть я не посплю,
Много рыбки наловлю!
Побегу, лиса, скорей,
Я до проруби своей!
Он глазёнками сверкнул,
Рысью к реченьке рванул,
А лисе не в тягость бред,
Говорит ему во след:
- До чего же глупый волк,
В голове его рассол!
Только волку мыслить грех,
Он настроен на успех;
Тот секрет теперь раскрыть,
С сытым брюхом зиму жить.
Скоро волк на речке был,
Хвост он в прорубь опустил,
Пред собою стал глядеть,
Дробно зубками греметь,
А морозец тот крепчал,
К ночи прорубь льдом сковал.
Волк решился было встать,
Да не может зад поднять;
Держит хвост надёжно лёд,
Встать он волку не даёт.
Волк от радости сомлел,
Думкой спешной богател:
"Видно, рыбы там нарост,
От него тяжёл мой хвост!
Только я уж досижу,
Больше рыбки наужу"!
Тут и ночке вышел срок,
Зорька встала на снежок.
Волк настойчиво сидит,
Взглядом огненным искрит,
Да надежды видит след,
С рыбкой будет он в обед,
И сожрёт её в присест,
Вновь придёт на свой насест!
Вдруг в тиши раздался смех,
Приподнял волк морду вверх,
На деревню бросил взгляд,
Жизни был совсем не рад;
Бабы к проруби идут,
Языки беседой трут,
Вёдра в рученьках с бельём,
Кое-кто из них с кайлом!
Ощутил он дикий страх,
Горечь слов понёс в размах:
- Нужно лапы понимать
И отсель, как конь бежать!
В драку глупо просто лезть,
Нечем рыбку будет есть!
Изогнулся волк дугой,
Хвост рванул разок, другой;
Не поднять ему тот хвост,
Волк умишком в прорубь врос,
Понимал, что дело дрянь,
Разносил тихонько брань.
Бабы тут давай кричать,
Гром и молнии метать,
Всеми вёдрами греметь,
На глазах его звереть.
Прибежали мужики,
Били волка, чем могли!
он от боли занемог,
Силы все собрал в клубок,
Взор на прорубь обернул,
Без хвоста в лесок рванул
И, пока от них бежал,
Языком народ чесал,
И лису словечком грел,
Слов отборных не жалел!
До сих пор не понял волк,
Был ли в той рыбалке толк?!
И теперь пред ним вопрос,
Где ему искать свой хвост?
Может так случится, вдруг,
Ты тот хвост отыщешь, друг?
Волк безмерно будет рад,
Волчья жизнь пойдёт на лад,
Ведь смеются неспроста,
Волку стыдно без хвоста!

Конец

Заяц по лесу гулял,
Корешки он собирал,
Собирал грибки и лист,
В деле зайчик был речист,
А потом он суп варил,
Взгляд с кастрюли не сводил;
Улыбался, песни пел,
В пляс пускался и свистел.
Появилась вдруг лиса,
Задаёт вопрос она:
- Что ты делаешь, дружок,
Вкусный чую запашок?!
Заяц сделал важный вид,
Он лисичке говорит:
- Да барашка вот варю,
Я мясцо, лиса, люблю!
Был в баране слабый дух,
Не ловил он в драке мух;
Стойко принял мой удар,
Смерть ему, как Божий дар!
Целый день его я ем,
Растолстел, смотри, совсем!
Зависть лисоньку берёт,
Ей покоя не даёт:
- Ты мне, зайка, дай совет,
Где ж мне взять такой обед?!
Заяц глазками искрит,
Пред лисой он не юлит:
- На лугу баранов в край,
Для тебя, лиса, там рай!
Ты пред ними не робей,
Лап для дела не жалей,
С ходу бей его ты в нос,
А добить уж не вопрос!
Делай с ним потом, что хошь,
В блюдах он во всех хорош!
И в лисе проснулся чёрт,
Он на луг её попёр.
Заяц в смехе рот раскрыл,
Вслед лисе он говорил:
- Ты хитра, лисичка, жуть,
Да в желудке твоя суть,
Но и я, поверь, умён,
И смекалкой наделён!
Та лиса бежит в обед,
В лисьих глазках яркий свет:
- Твой баран уж больно дик,
Стадо всё умчалось вмиг!
Он довёл меня до слёз,
В драке он ко мне прирос;
Молотил меня, как мог,
Не считала я дорог!
Заяц сдерживает смех,
Напугать лису не грех:
- Мяса кончился запас,
Мне негоже пить тот квас!
Где ж теперь его мне взять,
Без еды ни лечь, ни встать?!
Видно мы, лиса, вдвоём,
Эту ночку проведём!
Больно ты уж хороша,
У меня поёт душа!
Стала лисонька, как тень,
Стал не мил ей белый день:
"Заяц этот страшный тип,
Что ж он так ко мне прилип?!
Сумасшедший он, как пить,
Лап в лесу мне не носить!
Свалит, как барана, вмиг,
Съест без соли и интриг"!
И лиса пошла в побег,
Не считала в беге рек,
Ни овражков, ни кустов,
Ни берёзок, ни пеньков.
Хохотал зайчонок день,
Не один полил он пень,
А лиса, с тех самых пор,
С ним не водит разговор.
Стороной она бежит
И на зайца не глядит;
Слух прошёл среди зверей,
Снится заяц часто ей!

Конец

Серебрится речка,
Дремлет старый пень,
Зорька яркой свечкой
Зажигает день.
Вдалеке берёзы
Стайками стоят,
Росы, словно слёзы,
Янтарём горят.
Прямо надо мною
Голубая шаль,
А за той верстою,
Снова будет даль.
Там, за косогором,
Мой цветочный рай,
Встретимся мы скоро,
Ты меня встречай,
А пока немножко
Орошу уста,
И опять в дорожку,
За верстой верста.